Последние комментарии

  • Виталий Фармагей22 июля, 22:07
    А ГДЕ КАК??Советы доктора Назаровой: как уберечь организм от болезней сердца?
  • Александр Мальков25 июня, 23:29
    Да, велики  потуги ЕР в реализации...............!!!!!!!!Турчак: «Единая Россия» будет добиваться решения проблем, обозначенных на прямой линии с Президентом
  • Анна Хорошева24 мая, 19:02
    спасибо очень вкусно.Звездный рецепт: Салат из чернослива с языком от актрисы Карины Реука

Вагиз Хидиятуллин: «Часто бываю у мамы в Сокольниках»

Вагиз Хидиятуллин ИТАР-ТАСС/Спорт-Экспресс

Знаменитый игрок «Спартака» рассказал «ВО» о превратностях спортивной карьеры

Весной известному футболисту, в прошлом игроку «Спартака» и сборной СССР Вагизу Хидиятуллину исполнилось шестьдесят. Родной клуб в связи с этим событием пригласил юбиляра на свой стадион, где он сделал первый пас при переполненных трибунах в матче «Спартак» — «Зенит», и подарил ему памятную футбольную майку, которая сейчас в специальном оформлении висит у него в рабочем кабинете: Хидиятуллин №60…

В футбол попал «за компанию»

— Красиво. Правда, в «Спартаке» вы играли под другим номером.

— Под четвёртым, как и положено на моей позиции. В сборной был и четвёртым, и третьим.

— Знаменитый «Спартак», сборная СССР… Думал ли об этом когда-то мальчишка, родившийся на Урале?

— Я всегда жил футболом. Помню 1972 год. Окончил 5-й класс, осенью собирался в 6-й. На лето я обычно уезжал в лагерь: давали путёвку. Мать у меня работала в больнице, отец на шахте. И, когда в нашем городке закрыли шахты, мы переехали в Ростовскую область, отец там нашёл работу по специальности.

Был проходчиком, как говорят, «на лопате». Шахтёры поймут, о чём я говорю. «На лопате» — самый тяжёлый и опасный труд. Это был город Новошахтинск, похоронная музыка там играла через день…

Как-то возвращаюсь домой после очередной смены в лагере, встречаю своего друга. И он мне говорит: «Слушай, мне справка нужна, помоги сделать через свою маму». Я ему: «Что такое?» — «Да слышал по радио, что в Ростове-на-Дону открывается спортивный интернат по футболу. Попасть туда хочу». Я ему сразу: «Конечно, но только тогда я тоже с тобой…» Мать уговорил, она собрала все мои «регалии». Парень я был спортивный, школьных наград набралось много, чемпионом своей 28-й школы был, даже старшеклассников обгонял в легкоатлетическом многоборье.

— Мама жива?

— Да. Ей 87 лет. Живёт в Сокольниках. Бываю у неё, конечно. Встречаемся — радуется. Татьяна Борисовна, а так — Талига Биктимировна. Раньше же записывали русскими именами…

Переход в стан заклятого соперника

— Расскажите о переходе в ЦСКА. Этот клуб — старый соперник спартаковцев, болельщики из противоборствующих лагерей…

— В середине сезона в 1980-м Бесков меня вызвал и говорит: «Вагиз, ходят слухи, что ты уходишь в ЦСКА. Так?» На тот момент я даже не предполагал, что в конце сезона это действительно произойдёт. Но тогда… Я ему отвечаю: «Константин Иванович, какой ЦСКА? Этого вообще не может быть!» Тем не менее наши отношения стали портиться. Ну и пришла та самая игра во Львове, конец сезона. У Бескова — день рождения, ему исполнилось 60 лет. Мы собрали деньги — 300 рублей, купили телевизор «Электроника». Бесков предупредил, что после игры мы все поужинаем, отметим день рождения. Но был один нюанс. Им нужна была только победа… И вот за несколько минут до конца матча мяч попадает мне в плечо.

Судья назначает пенальти, «Карпаты» забивают и побеждают 1:0. После игры Бесков злой, подарок не принимает, никакого шампанского, никаких поздравительных речей. Он был просто уверен, что мы эту игру действительно продали. Потом пошли слухи, что это я «сдал» игру, и так далее. И тогда я принял решение уйти из «Спартака». А до того момента ко мне в конце сезона уже приходили из киевского «Динамо», из ЦСКА. И в итоге я написал: хочу служить в рядах Советской армии. Меня забрали, я принял присягу.

— Как игралось в ЦСКА?

— В ЦСКА выполнили все условия нашего соглашения, дали квартиру в доме на Фестивальной улице. Там и хоккеисты жили, и фигуристы… Два года отыграл в ЦСКА, должен был поехать на чемпионат мира 1982 года, но накануне в тренировочной игре столк­нулся с Фёдором Черенковым и получил травму. Это уже позднее выяснилось, что я два года играл без крестообразной связки. Она порвалась, когда ещё за юношей играл. Когда врачи потом это поняли, то ужаснулись… Короче, остался без чемпионата мира. Сделал операцию, восстановился и говорю своему начальству: ребята, везите меня назад в «Спартак», я два года у вас отслужил, хватит. А мне в ответ: а 25 лет не хочешь послужить? И предложили мне два пути: Прикарпатский военный округ или Северо-Кавказский. Спрашивают, откуда сам? Я говорю: из Ростова, давайте в Северо-Кавказский. Мне говорят «хорошо» и посылают в Карпаты, в противоположное направление. Опять тот самый Львов. Приезжаю, а там командующий округом, кстати очень любил футбол, сам играл. И в то время, когда я ещё учился в Ростове, он командовал Северо-Кавказским округом. Меня знал. Увидел во Львове и сразу обнимает: «О, Вагиз, будешь у нас играть!»

— Играл?

— Да, целый год. А потом мне сделали встречу с Бесковым. И он спрашивает: что ты можешь сделать, чтобы уйти из армии? Я ему: вы должны мне помочь. Он согласился: пиши заявление, они тебя сошлют в часть. А из части мы тебя вытащим без труда. Послушал Бескова. Приношу заявление командующему. Тот с изменившимся цветом лица на углу бумаги пишет: отправить в 8-ю танковую армию города Новоград-Волынский Житомирской области. Сразу подъезжает армейский «бобик». А у меня патлы до плеч. Командир полка, когда меня увидел, чуть с ума не сошёл. Читаю приказ: я командир мотострелкового взвода… Приходил на полигон, объезжал танки, стрелял. И так прошло девять месяцев. От Бескова — ничего. Тишина. Пишу заявление командующему: простите, я был не прав. Опять «бобик» — и назад. Начал усиленно тренироваться. И тут у меня опухает нога. Сразу мысль: надо комиссоваться. Меня кладут в госпиталь и потом комиссуют из армии.

Франция не такая, как в книжках

— В 1986-м вы вернулись в «Спартак».

— Да. Потренировался и вернулся. Один из первых матчей был с киевским «Динамо». Я со штрафного забиваю гол, и мы побеждаем 1:0. Валерий Лобановский после той игры взял меня в сборную страны. В составе «Спартака» второй раз стал чемпионом СССР. И потом мне рассказывают, как у моего старого знакомого, командующего Прикарпатским округом, армейское начальство спросило: так ты кого комиссовал? (Смеётся).

— Затем был чемпионат Европы и приглашение во французский клуб «Тулуза»…

— Мы с ним играли на еврокубках. А потом сделали запрос на меня и взяли. С точки зрения «цена — качество» я им вполне подходил. Всё это оформлял Совинтерспорт. Официальная зарплата была 30 тысяч долларов в месяц. Государство забирало 29 тысяч. Я тогда ещё спросил: почему только тысячу оставляете? Ответили: больше нашего посла получать нельзя. Это был 1988 год. Но в целом мне было интересно. Одно дело читать о Франции, другое дело там жить и работать. Поиграл там, затем дома — в «Динамо». Но травма всё-таки дала о себе знать, я принял решение завершить футбольную карьеру.

— И позже мы услышали о футбольном профсоюзе, который возглавил Вагиз Хидиятуллин.

— Возникла такая идея. С ней тогда согласились многие ведущие тренеры страны. Но у нас в стране всё только начиналось. С нуля. Я полностью погрузился в эту тему. И тащил этот воз больше 20 лет. Два года назад историю с проф­союзом я завершил… Встретился с Маратом Кабаевым, президентом Международной ассоциации исламского бизнеса, который и основал эту организацию. В нашей ассоциации люди разных конфессий. У Марата семья спортивная, его дочь — известная гимнастка Алина Каба­ева. Я тоже человек спортивный. Так что мне поручили возглавить одно из многочисленных направлений в деятельности ассоциации — спортивное.

Источник ➝
'

Популярное

))}
Loading...
наверх